вторник, 14 июня 2011 г.

ВОЙНА СУДНОГО ДНЯ: бронетехника в ближневосточных войнах.


Шестидневная война только усилила напряженность на Ближнем Востоке. Арабы такие обиды не прощают, вот и получается, что Израиль не столько выиграл воину, сколько потерпел сокрушительную победу. Закончив одну воину, следовало готовиться к следующей, чем победители и побежденные и занялись с удвоенной энергией.

Израильтяне возводили вдоль берега Суэцкого канала мощные укрепления, получившие название “линия Барлева”. Линия Барлева представляла собой две полосы обороны общей глубиной 30—50 км. Передняя полоса имела две позиции, причем первая проходила
непосредственно вдоль канала и представляла собой намытый из песка противотанковый вал высотой до 20 м (протяженность вала — около 160 км). На гребне вала были оборудованы взводные опорные пункты. Взвод пехоты поддерживал взвод танков. В толще вала находились емкости с нефтью и трубопроводы, обеспечивающие подачу нефти в канал. При угрозе форсирования водной преграды египтянами предполагалось выпустить нефть и поджечь ее.

Между первой и второй линиями обороны находилась рокадная дорога, по которой патрулировали группы мотопехоты и танков (не менее четырех танковых рот). По рокаде также могли перебрасываться на угрожаемый участок батареи САУ. Вторая линия обороны находилась на расстоянии 7— 10 км от первой, ее становой хребет составляли ротные опорные пункты, каждый из которых, по расчетам израильтян, мог автономно вести боевые действия в течении недели. Наконец в 25—30 км от канала находились в резерве три бронетанковых бригады. Сооружение линии Барлева обошлось Израилю в 300 млн. долл.

Оборонительный рубеж глубиной 12—20 км и протяженностью 75 км был возведен на Сирийском фронте на Голанских высотах. Основу обороны составляли опорные пункты на господствующих высотах. Огневая мощь опорных пунктов держалась на вкопанных в грунт танках (в среднем 10-12 танков на 1 км фронта). Был на Голанских высотах и свой “Суэцкий канал” — противотанковый ров шириной 6 м и глубиной 4 м.

И на Суэцком, и на Сирийском направлениях Израиль готовился к войне оборонительной, однако выводы по дальнейшему развитию своих вооруженных сил израильтяне делали на основе уроков войны сугубо наступательной. Ошеломляющий успех мотомеханизированных групп на Синайском полуострове привел генералов к переоценке роли танков и недооценке артиллерии и пехоты, в том числе и моторизованной. За ошибки в планировании пришлось расплачиваться кровью.

Как и прежде, развитие бронетанковых сил базировалось на двух китах — закупках новой техники и модернизации имеющейся. Израильтяне внимательно отслеживали положение дел в мировом танкостроении. Их внимание привлек английский “Читфен”. Эта машина не пользовалась популярностью у европейских экспертов, ставивших во главу угла подвижность танка и не уделявших должного внимание бронезащите. На Ближнем Востоке уже в полной мере прочувствовали, что тяжелые “Центурионы” на поле боя куда подвижней маневренных АМХ-13. Израильтяне получили два “Чифтена” из Великобритании и всесторонне их испытали. По результатам испытаний был сделан вывод, что “Чифтен” наилучшим образом соответствует требованиям. Однако попытка купить “Чифтены” провалилась из-за вето, наложенного в 1969 г. на уже почти подписанный контракт английским правительством.

После шестидневной войны Израиль оказался в международной изоляции, и военным в какой-то мере пришлось вспоминать “самодеятельность” в деле оснащения армии военной техникой во времена войны за независимость. Особенно больно ударило по боеготовности армии свертывание военных контактов с Францией. Де Голль, возмущенный угоном агентами МОССАДа ракетных катеров из Шербура, полностью свернул все контакты с Израилем. Единственным западным государством, продолжившим открытое военной сотрудничество с Израилем после войны 1967 года, оказались США, которые активно начали поставлять Израилю самую современную военную технику, в числе которой были и 150 танков М60А1.

Уроки, преподанные французами в деле усовершенствования “Шерманов”, не пропали даром, и израильские инженеры вполне успешно занялись самостоятельной модернизацией боевых машин. Особое отношение у танкистов было к “Центурионам”. С одной стороны, они считали эту машину наиболее хорошо вооруженным и защищенным израильским танком, с другой — терпеть не могли из-за ненадежности двигательной установки. Еще до начала шестидневной войны было принято решение модернизировать “Центурионы” путем замены двигателей; в мае 1967 г. с американской фирмой Теледайн Континентал заключили соглашение на поставку 400 танковых дизелей AVDS-1790-2AC. Механическую трансмиссию “Меррит-Браун” предполагалось заменить гидромеханической “Аллисон” CD-850-6. Новый моторно-трансмиссионный блок превосходил по размерам старый, поэтому кормовой лист корпуса пришлось отклонить на 3,5° от вертикали и увеличить высоту МТО. На танке также удалось увеличить емкость топливных баков, что наряду с установкой менее “прожорливого”, чем бензиновый мотор дизеля привело к возрастанию запаса хода почти вдвое. Кроме модернизации силового блока были усовершенствованы тормоза, установлены новые системы пожаротушения и электроснабжения; некоторые танки получили 12,7—мм пулемет, монтировавшийся над стволом орудия; стрельба из пулемета велась с помощью электроспуска. Внешне модернизированный “Центурион” отличался увеличенной высотой МТО и наличием воздухоочистителя, размещенного на надгусеничной полке.

Работы затянулись, и первый модернизированный “Центурион” передали войскам только в мае 1970 г. Усовершенствованный “Центурион” получил собственное имя “Шот” (“Кнут”); неофициально танк называли “Бен-Гурион”. К началу войны 1973 года в вариант “Шот” была переоборудована большая часть из 700 израильских “Центурионов”.
  Уничтоженный танк «Шот» (Кнут) («Центурон», модифицированный Израилем) в сражении 14 сентебря 1973 года у высоты 69 «Бейт-эль-Инглиси» (Боб Флеминг © VéMil №3 ноябрь 1990.)  

Израильтяне хотели по-возможности хоть в какой-то мере стандартизировать свой достаточно пестрый танковый парк, если не по типам танков, то хотя бы по снабжению боеприпасами и запасными частями. В промежуток с 1967 г. по 1973 г. на все “Паттоны” установили дизели AVDS-1790, такие же, как и на “Шоты”, и перевооружили их американскими 105мм пушками М68 (лицензионное английское орудие L7, такие же стояли и на израильских “Центурионах”). Стандартную на американских “Паттонах” командирскую башенку с пулеметом демонтировали, взамен установили башенку “Урдан” израильской конструкции. Американские танковые пулеметы М85 и М73 сменили более надежные МАО. Несколько модернизированных М48 принимали участие в шестидневной войне в составе угдата, которым командовал Израиль Тал.

Модернизированный М48 получил новое имя “Магах”. Происхождение названия трактуется следующим образом: “Magach” — “Ma-Ga-Ch” — первый и последний слоги представляют начальные слоги написания на иврите цифр четыре и восемь, Ga — производное от Gimel — Германия, напоминание о том, что первые М48 были получены из ФРГ.
Сгоревший в результате подрыва на мине М-60А1.
(Авторские права фото © Патрик Марсилон "Ismaël Israël" .)

Нескольким сотням захваченным у арабов Т-54/55 также нашлось место в армии обороны. На них ставились пушки L7, американские пулеметы; на части танков заменили дизели, также на американские. В вооруженных силах Израиля модернизированные Т-54 получили индекс ТИ-67. Были приняты на вооружение и трофейные ПТ-76, на которых заменили пулеметы и радиосвязное оборудование.

Весьма специфические бои “войны на истощение” на первый взгляд подтвердили преимущества САУ перед буксируемыми пушками. В межвоенный период Израиль продолжал наращивать количество самоходок в войсках. На заводе фирмы Солтам в Хайфе производилось переоборудование “Шерманов” в 155-мм самоходные гаубицы. Работа началась вскоре после окончания шестидневной войны. Вместо 155-мм гаубиц на части машин были установлены 160-мм минометы. Внешний вид самоходки достаточно необычен, и с ветераном-“Шерманом” самоходка “Солтам” имеет только общую ходовую часть. Вместо 155-мм гаубиц на части машин были установлены 160—мм минометы.

В 1969 году из США были доставлены 24 155-мм самоходные гаубицы Ml 09, значительно превосходившие эрзац САУ на базе “Шерманов”. В 1971—1972 гг. американцы поставили Израилю 48 175-мм самоходных пушек М 107 — ставших самыми мощными орудиями армии обороны.

Всего в армии Израиля к началу 1973 г. насчитывалось примерно 1700 танков и САУ. В сухопутных войсках имелось 10 танковых и 21 механизированная бригады. Большая часть армии занимала позиции на Синайском полуострове. Хотя приоритет отдавался танкам, моральное и техническое старение полугусеничных БТР было столь очевидным, что их замену откладывать было никак нельзя. Еще во время войны 1967 г. из США в пожарном порядке было получено 200 гусеничных БТР M113. В 1972—1973 гг. оттуда же пришло еще 448 бронетранспортеров и командно-штабных машин М577 на базе М113. Другим источником пополнения парка пехотных транспортеров стала трофейная техника: захваченные БТР-50П и его чешский вариант ОТ-62 “ТОПАЗ”.

Перевооружение, а точнее, воссоздание броневой мощи арабских армий в 1967—1973 гг. велось беспрецендентными темпами. Египет за это время получил 1260 танков Т-54/55, 400 Т-62, 750 бронетранспортеров БТР-50 и ОТ-62, 150 новейших в то время БМП-1, бронированные разведывательные машины БРДМ. Поставки вооружения Сирии были не менее масштабными.

Дело было не только в поставках новых танков и БТР, — боевую подготовку арабских армий взяли в свои умелые руки советские офицеры. В будущей войне египетской армии предстояло штурмовать линию Барлева, а потом вести сражения с израильскими бронечастями и отбиваться от налетов авиации. Для борьбы с танками арабская пехота в больших количествах получила на вооружение ПТУР 9М14М “Малютка”. Вообще-то противотанковые ракеты не были новинкой в ближневосточных армиях: французские SS.11 в войне 1967 года применял Израиль, египтяне использовали установки “Шмель” на автомобилях ГАЗ-69. Однако такое количество ракет при резком качественном росте подготовки их расчетов было новостью не только для Ближнего Востока. Бронетанковые части получили мобильные ЗРК “Квадрат” и ЗСУ “Шилка”. В результате противовоздушная оборона подвижных частей арабской армии резко возросла, особенно наглядно это видно, если сравнивать с ПВО израильских угдатов, основу которых составляли трофейные ЗУ-23 или спаренные 20-мм автоматические пушки “Испано-Сюиза”, установленные в кузовах многострадальных полугусеничных М 3. К началу боевых действий армия Египта насчитывала 2200 танков и САУ, Сирии— 1350.

БОИ НА ЕГИПЕТСКОМ ФРОНТЕ
Центурион 7 бронетанковой бригады уничтоженный 7 Октября 1973 года.
Уничтоженный М-60А1 на Синае.
(фото © Патрик Марсилон "Ismaël Israël" .)

Готовиться к броску на Синай Египет начал в 1971 году. В окрестностях Каира и Александрии были построены “кусочки линии Барлева”, на которых войска учились форсировать канал и захватывать позиции на гребне вала. В составе вооруженных сил резко возросло количество саперных подразделений. Особое место уделялось доставке бронетехники на плацдарм. Затаскивать тяжелые машины на вал, а потом спускать их оттуда — занятие не самое приятное, а главное медленное.

Другое дело, если в вале проделать проходы. Песок — субстанция рыхлая и его можно размыть из водометов. Необычное оружие — водометы — было закуплено в Англии и ФРГ (всего — примерно 160 водяных пушек). План войны окончательно подготовили к августу 1973 г., он получил название “Высокие минареты”. Особенностью плана была тесная координация военных усилий Египта и Сирии. Первоначально намечалось начать форсирование канала в 18.00, чтобы заходящее солнце мешало вести прицельный огонь израильтянам. Однако в это же самое время солнышко помогло бы другим евреям расстреливать сирийские танки на Голанских высотах. Поэтому начало артиллерийской подготовки наметили на 14.00 как на Египетском фронте, так и на Сирийском. Война началась в израильский праздник ИомКиппура — день искупления (по другому — судный день, отсюда и название — “Война Судного дня”) 6 октября 1973 г. Сокрушительная артподготовка силами 2 тысяч орудий и минометов (вряд ли удалось бы найти такое же количество САУ: артподготовка 6 октября — лучший ответ критикам советской концепции строительства этого рода вооруженных сил) началась в 14.05, пятью минутами раньше на позиции израильских войск обрушилась египетская авиация. Нельзя сказать, чтобы удар был внезапным; в 4.00 утра 6 октября в Израиле знали о том, что возможно военные действия начнутся в 18.00. В 5.50 в Израиле была объявлена мобилизация. Внезапным был не столько египетский удар на Синае, сколько его мощь. Артподготовку провели в лучших традициях советских пушкарей — недолго, но качественно. Уже через двадцать минут после начала канонады, огонь был перенесен вглубь обороны. Этих минут вполне хватило, чтобы вывести из строя почти все огневые точки на гребне канала. В 14.30 первые египетские солдаты уже были на вершине вала. Войска форсировали канал на всем его протяжении, а водометы начали размывать насыпь и готовить проходы для танков одновременно в 70 местах. Израильтяне были ошеломлены, тем не менее , как только египетская пехота появилась на азиатском берегуканала ее атаковали танки 252го угдата. Танки наступали в лучших традициях 1967 года — без предварительной разведки и без пехоты, одним словом “на ура”. За что и поплатились. На каждые 3—4 солдата передовых штурмовых групп приходился противотанковый гранатомет РПГ7.

До конца дня египетская пехота совместно с расчетами ПТУР “Малютка” на БРДМ уничтожила по различным оценкам от 100 до 200 танков. Бессильна оказалась и хваленая израильская авиация. Все налеты отбивались “Шилками” и ЗРК “Куб”. В первом же налете на переправы было сбито четыре самолета, а всего за первые три дня ПВО передовых арабских частей на Египетском и Сирийском фронтах сбили 80 израильских самолетов, не менее 30 машин уничтожили ЗСУ234. К вечеру 7 октября на Синайском полуострове находилось уже пять египетских пехотных дивизий, две танковые и одна механизированная — 850 танков, 100 тысяч солдат. Потери при форсировании канала составили 280 человек убитыми и 20 уничтоженных танков. Египетская 2я армия вела наступление в направлении средиземноморского побережья, 3 я армия — в районе Суэца. Бои продолжались и ночью. В ожесточенном встречном бою египтяне разбили два батальона 401й танковой бригады, входившей в 252 угдат.
М48А3 «Паттон» из состав «Бригоды Габи» уничтоженный Египетской засадой вблизи Суэцкого канала.Танк принадлежал 1 роты 3 батальона. (Боб Флеминг © VéMil №3 ноябрь 1990.)

Вблизи местечка Романи рота египетских спецназовцев организовала засаду, в которую попала израильская механизированная группа; шесть танков было уничтожено гранатами РПГ. Аналогичную засаду арабы устроили в тылу самого северного опорного пункта линии Барлева. Один танк шедшего на помощь обороняющимся танкового батальона подорвался на мине, два — подбиты из РПГ. Утром 7 октября израильтяне ввели в бой еще два угдата — 162й резервный танковый под командованием генерала Авраама Адана и 143й резервный танковый, где командиром был знаменитый Ариэль Шарон. 252й угдат занял позиции на южном фланге с задачей остановить продвижение 3й армии. Жестокое танковое сражение на северном фланге, в районе Кантары, длилось весь день 8 октября; к вечеру в 162—м угдате уцелело только 120 танков, 600я танковая бригада, входившая в этот угдат, потеряла 60% от имевшихся в ней утром танков. В одной из атак на египетскую оборону, бригада потеряла за 18 минут 24 танка. Для борьбы с танками египтяне использовали две эскадрильи вертолетов Ми4, вооруженных ПТУР. До 50% потерь в бронетехники 162 угдат понес от вертолетов. На следующий день была практически полностью уничтожена 190я танковая бригада армии обороны Израиля, а ее командир полковник Асаф Ягури попал в плен. Показательно, что все первые дни “непобедимая” израильская авиация так и не смогла оказать скольконибудь значительного воздействия на ход сражения: арабская ПВО работала безукоризненно.

После жестоких боев первых четырех дней наступило относительное затишье; египтяне закреплялись на достигнутых рубежах, а евреи проводили ограниченные контратаки с целью выиграть время для подхода резервов. Наступление возобновилось 14 октября в 6.30 утра силами двух танковых и четырех пехотных дивизий. Арабы с ходу продвинулись на 6—10 км, но потом встретились с упорным сопротивлением и вынуждены были перейти к обороне. Египетский удар остановили 200 израильских танков, вкопанных в землю, и вертолеты, вооруженные ПТУР “ТОУ”; 18 вертолетов уничтожили около половины танков египетской танковой бригады, наступавшей в районе перевала Митла. Израильские танкисты развили первоначальный успех в ходе завязавшегося ночного боя, уничтожив до 260 арабских танков и 200 БТР; собственные потери составили 40 танков. В это день погиб командующий израильскими бронетанковыми частями на Синае генерал Мендлер.Общие потери обеих сторон в технике были катастрофическими. И арабам, и евреям пришлось обращаться к своим “спонсорам” — СССР и США — о срочной поставке оружия. Просьбы нашли понимание. В кратчайший срок военнотранспортными самолетами С5А в Израиль доставили 150 танков М60. 15 октября израильтяне попытались фронтальными контратаками, в которых приняли участие девять танковых бригад, смять войска 2й египетской армии на исмаильском направлении. Сражение длилось весь день, но решающего успеха не достигла ни одна из сторон. Ход боевых действий сумел переломить Ариэль Шарон, предложивший нестандартное решение. В ночь на 16 октября весьма малочисленный израильский отряд в составе семи танков ПТ76 и восьми БТР50П форсировал Большое Горькое озеро на стыке 2й и 3й египетских армий и захватил плацдарм на египетском берегу. Арабы сначала не придали этому плацдарму большого значения, кроме того, они просто не допускали возможности высадки противника у себя в тылу и не выделили средств для обороны западного берега канала.
Два сгоревших Израильских М60А1 подожженных при форсировании Суэцкого канала Египтянами в районе Исмаилии. (Боб Флеминг © VéMil №3 ноябрь 1990.)

А зря, после захвата плацдарма саперы быстро навели понтонный мост, по которому на западный берег пошли израильские танки. Египтяне вскоре опомнились и попытались отрезать переправившиеся войска. В бой были введены 21я танковая и 16я пехотные дивизии. С воздуха танкистов поддерживали истребители бомбардировщики Су7, атаковавшие наземные цели под прикрытием МиГ21. По мнению обозревателя журнала “Авиэйшн Уик” налеты египетской авиации на позиции группы Шарона были самыми ожесточенными за все время боевых действий 1973 года. Исход всей воины теперь решался не на перевале Митла, а вблизи экспериментальной сельскохозяйственной станции на берегу Горького озера, известной как “Китайская ферма”.В ночном бою войска Шарона подбили около 150 египетских танков, потеряв 70 своих. Танковые бои на плацдарме продолжались весь день 17 октября. Сражение развернулось на площади всего 20 кв. км. В этот день египтяне потеряли еще 160 танков, а израильтяне — 80. Последней попыткой арабов сбросить противника в канал стала атака 96 Т62 из состава 25й танковой бригады. Увы, в ходе боя модернизированные “Паттоны” 217й танковой бригады, входившей в угдат “Брен”, подбили 86 машин, потеряв только четыре свои.

Больше никто не мешал Шарону перебрасывать войска на западный берег канала. Утром 19 октября израильские механизированные группы при поддержке авиации перешли в наступление с плацдарма. Летчики “Скайхоков” эффективно использовали 30мм пушки “Эйден” (Израильтяне заменили ими 20мм орудия, установленные на этих самолетах) против египетских танков и БТР. Оказалось, что 30мм снаряды пробивают верхнюю броню башни и корпуса Т54. К вечеру сопротивление египетских частей было сломлено, а ПВО на западном берегу канала практически перестала существовать. Путь на Каир был свободен. Однако тут уже традиционно для ближневосточных конфликтов в дело вступила ООН. Генеральная Ассамблея потребовала прекратить боевые действия в ночь с 22 на 23 октября, однако танкисты Шарона не спешили выполнять эти требования, напоследок они атаковали Суэц. Только после захвата города 25 октября бои прекратились. Суэц захватила механизированная группа из 24 танков, 8 БТР, джипов и автобуса (вот уж боевое средство!) с пехотой. В ходе боя в узких городских улочках 20 танков и БТР арабам удалось подбить. Это был последний аккорд битвы на Синае.

БОИ НА СИРИЙСКОМ ФРОНТЕ

Боевые действия на Сирийском фронте начались одновременно с атакой линии Барлева. О предстоящей сирийской атаке израильским командирам сообщили заблаговременно. Командир танкового батальона подполковник Кахалани в своих мемуарах пишет, что в 8 часов утра 6 октября он был вызван в штаб, где генерал Януш, командующий группировкой войск на границе с Сирией, сообщил, что после обеда координированными по времени ударами сирийской и египетской армий начнется война. К 12.00 танки были готовы к бою: пополнены запасы горючего и боекомплекта, натянуты маскировочные сети, а экипажи заняли места по боевому расписанию. Для сравнения: арабские комбаты получили приказ о наступлении в 12.00. В два часа дня после часовой артподготовки сирийские войска перешли линию перемирия, установленную ООН после войны 1967 г. (так называемую “Пурпурную линию”) и атаковали укрепления на Голанских высотах в районе Эль-Кунейтры силами трех пехотных, двух танковых дивизий и отдельной танковой бригады. Хотя три дивизии назывались пехотными, в каждой из них имелось по 200 танков. Сирийцам противостояли одна пехотная и одна танковая бригады армии Израиля, а также часть подразделений 7-й танковой бригады. В четырех батальонах 188-й танковой бригады насчитывалось 90—100 танков (в основном — “Центурионы”) и 44 105- и 155-мм САУ. Общее число израильских танков на Голанских высотах составило 180— 200 машин. Наступление активно поддерживала сирийская авиация. Только случай спас генерала Яноша, когда четверка МиГов разбомбила штабную колонну БТРов. Первый натиск израильским танкистам удалось отбить, местами “Центурионы” даже контратаковали сирийцев. Очевидцы сражения отмечали, что сирийцы наступали в “парадном” строю: впереди шли танки, за ними БТР.

“Центурионы” 7-й бригады открыли огонь с дальней дистанции, но точная стрельба израильских танкистов не смогла остановить бронированную армаду. Сирийцы с ходу протаранили первую линию обороны, однако, дальше путь тяжелой технике преградил глубокий противотанковый ров. В боевых порядках танков следовали мостоукладчики МТУ-55, именно на них сосредоточили огонь израильские танки и артиллерия. Сирийские саперы, тем не менее, под ураганным огнем всех видов оружия смогли навести два моста через ров, и танковые бригады вновь рванули вперед. Израильтяне предприняли попытку остановить танки с помощью авиации. Безуспешно: шел 1973 год, а не 1967—и. В первом же налете подвижными ЗРК было сбито два самолета, а остальные не смогли прицельно отбомбиться. Все же к исходу первого дня войны израильским танкистам удалось приостановить наступление сирийцев. Поле сражения представляло собой ужасающее зрелище разбитых и сожженных танков и БТРов. Солдаты 7-й израильской бригады под впечатлением увиденного и пережитого назвали то поле “Долиной слез”. Сражение продолжилось ночью. Темнота играла на руку сирийцам, их Т-55 и Т-62 были оснащены приборами ночного видения; экипажи “Центурионов” и “Паттонов” могли полагаться только на осветительные снаряды и ракеты, фары и прожектора. Сначала израильские танкисты вели бой с включенными фарами, но выяснилось, что фары только благоприятствуют действиям сирийцев, демаскируя танки, а за время полета осветительных ракет командиры израильских танков не успевали отыскать противника и выдать целеуказания наводчикам. После того как в темноте несколько танков наскочили на камни и порвали гусеницы, командир израильской танковой бригады приказал своим машинам оставаться на местах и вести огонь по любым движущимся объектам.

В 22 часа израильский джип, посланный на разведку в “Долину слез”, буквально наткнулся на арабскую танковую колонну. К счастью для разведчиков, танкисты их не заметили. Они смогли по радио передать координаты подходившей 81-й танковой бригады, вооруженной, главным образом, Т-62. Через пять минут после обнаружения сирийские танки попали под артиллерийский огонь. Увы, израильтяне не смогли использовать свое едва ли не единственное преимущество — высокую точность стрельбы на больших дистанциях.

В 7-й танковой бригаде к вечеру осталось всего 35 танков, часть из них была повреждена, к тому же стало темно, и без приборов ночного видения прицельная стрельба стала невозможной. Сирийцы смогли подойти вплотную к позициям обороняющихся, и вновь завязалось танковое единоборство на дистанциях пистолетного выстрела, 7-я бригада, занимавшая оборону к северу от Эль-Кунейтры, смогла выдержать натиск арабов, в то время как позиции 188-й бригады, расположенные южнее города, прорвали танкисты сирийской 46-й танковой бригады, приданной 5-й пехотной дивизии. К утру 7 октября сирийцы вклинились в оборону израильской армии на 4—8 км. Успех 46-й бригады попытались развить 1-я танковая дивизия и 15-я механизированная бригада. 600 сирийским танкам противостояло всего 20 машин разбитой 188-й бригады и не полностью укомплектованной 78-й резервной танковой бригады. Израильтянам надо было выиграть день до подхода трех танковых бригад генерала Дэна Ланера. И они смогли продержаться до вечера. Во многом обороняющимся благоприятствовала местность, затруднявшая действия танков. Очень эффективно израильтяне использовали для борьбы с сирийской бронетехникой трофейные РПГ-7.

В ночь с 7 на 8 октября подошедшим резервам удалось остановить продвижение сирийских войск. За 7 октября арабы южнее Эль-Кунейтры продвинулись еще на 5—6 км. Это был наибольший успех сирийцев. Утро 8-го октября не принесло облегчения израильтянам, многие подразделения были близки к панике, часть солдат считала сражение проигранным. Командование прикладывало поистине титанические усилия с целью не дать развалиться обороне. В этот день сирийское командование впервые ввело в бой мотопехоту на БМП-1.
Боевой дебют БМП-1 состоялся на Голанских высотах 8 октября 1973 года. Сирийцы не были полностью удовлетворены этой машиной. Многие БМП-1 были потеряны из-за механических поломок и неопытности экипажей. Сирийские БМП-1 были покрашены по обычной сирийской схеме: на советской темно-зеленом земленисто-серые пятна.

Первый опыт применений этих машин оказался неудачным — было много отказов материальной части, а недостаточно обученная пехота не смогла вести бой без спешивания, в результате чего БМП превратилась в обычный БТР для доставки пехоты к линии окопов противника. В ночь на 9-е октября сирийцы бросили все свои силы против остатков 7-й бригады. В атаке приняли участие части 3-й танковой и 7-й пехотной дивизий, а также танковые подразделения элиты сирийской армии — Республиканской гвардии.

Гвардейцы имели репутацию умелых и фанатичных солдат, однако ночной бой показал обратное. Основной удар танков Т-55 и Т-62 Республиканской гвардии пришелся во фланг роты “Тигр” 77-го батальона 7-й танковой бригады, имевшей всего семь “Центурионов” и двух пехотных рот. Израильтяне в ночном бою подбили около 30 сирийских танков без существенных потерь со своей стороны. Последнюю попытку прорвать израильскую оборону арабы предприняли утром 9 октября. В 8.00 на позиции обороняющихся обрушился шквал артиллерийского огня и залпов “Катюш”. Одновременно с лобовым и уже ставшим за три предыдущих дня привычным ударом бронетехники, сирийцы попытались осуществить “вертикальный охват”. Семь вертолетов Ми—8 предприняли попытку высадить десант в тылу израильских позиций. Три вертолета были сбиты на подлете к месту десантирования, причем одна машина была уничтожена 105-мм снарядом, выпущенным из орудия “Центуриона”. Четыре вертолета смогли высадить сирийских “коммандос”, основной задачей которых было уничтожение танков с тыла. Совершенно случайно в месте высадке оказался разведывательный отряд “Саерет Хативатит” 7-й танковой бригады под командованием капитана Ури Каршани. Разведчики осуществляли эвакуацию раненых с переднего края. В жестокой рукопашной схватке сирийские “коммандос” были разбиты, правда, и израильский разведотряд де-факто прекратил существование. Угроза танкам 7-й бригады с тыла была ликвидирована. Главный удар наносили около 100 танков, его острие пришлось на 77-й танковый батальон под командованием подполковника Кахалани, в котором осталось всего шесть исправных машин. Сирийцам наконец-то удалось захватить несколько господствующих над полем боя высот, при этом 77-й батальон попал в окружение. В это же время “Тигры” капитана Замира, имея всего по два снаряда на танк, пытались отразить удар атакующей вдоль дамасского шоссе мотомеханизированной группы. Очень скоро уже вся 7-я танковая бригада попала в окружение. Тем не менее, танкисты продолжали отчаянно сопротивляться. В результате управляемое, по крайней мере, с сирийской стороны сражение распалось на массу неконтролируемых поединков, в которых решающую роль играли выучка экипажей и крепость их нервов. К вечеру 9 октября уцелевшие танки 7-й бригады пошли в последнюю самоубийственную контратаку против 7-й сирийской пехотной дивизии. Казалось, что с ними будет покончено, но очень вовремя и совершенно неожиданно для сирийцев подоспели 30 “Центурионов” из 188-й бригады (это было все, что осталось от бригады). Израильские танкисты с ходу расстреляли 22 арабских танка и переломили ход боя. Через час после вступления в бой танков 188-й бригады арабы начали отходить.

Командующий Сирийским фронтом генерал Янош радировал своим танкистам: “Вы спасли народ Израиля”. Он был прав: судьба страны решилась 9 октября на Голанских высотах. Сирийцам не хватило чуть-чуть удачи и чуть-чуть резервов.В “Долине слез” 7-я бригада потеряла 98 “Центурионов” из 105 (по другим данным — 73), но смогла уничтожить 230 арабских танков и более 200 БТР и БМП. Ценой собственной гибели бригада остановила продвижение сирийцев. 188-я резервная бригада потеряла техники меньше, чем 7-я, но убыль личного состава была выше — за четыре дня боев в бригаде выбыло из строя 90% офицеров. Иначе в этот критический день 9 октября развивались события южнее Эль-Кунейтры. Здесь израильтяне смогли взять инициативу в свои руки: части подошедших 4-й, 9-й и 679-й резервных танковых бригад контратаковали подразделения сирийской 9-й пехотной дивизии.

Атака была отбита с большими потерями для израильтян и они ввели в бой танки 205-й резервной бригады. Танковое сражение в районе селения Рамат-Магшимим взывало к памяти боев второй мировой войны не только своим накалом, но и техникой, которая принимала в нем участие, 205-я бригада имела на вооружении пусть модернизированные, но все же “Шерманы” (М-51), противотанковые батареи 7-й пехотной дивизии — СУ 100. Израильтяне медленно, но верно теснили арабов, и к исходу дня вышли на подступы к узлу дорог и важному опорному пункту сирийцев Хуссейния. Хуссейния стала таким же местом притяжения бронетехники с обеих сторон, как несколькими днями ранее в “Долине слез”. И израильтяне, и арабы перебросили сюда по две танковых бригады. Танковое сражение закончилось в пользу израильтян. К середине дня 10 октября израильские войска вышли на линию перемирия на всем ее протяжении, и в боях на Сирийском фронте наступило относительное затишье. Обе стороны перегруппировывали силы и пополняли резервами свои войска. Этот день знаменателен тем, что в войну на стороне арабов вступили Ирак и Иордания. В спешном порядке 350 иракских танков и 18 000 солдат направились на Голанские высоты; Иордания перебросила в Сирию свою элитную 40-ю танковую бригаду Поздней ночью в Тель-Авиве высокие государственные чины решали, как дальше воевать на Сирийском фронте.

Министр обороны Моше Даян резко возражал против вторжения на территорию Сирии, опасаясь возможного прямого военного вмешательства Советского Союза. Начальник генерального штаба генерал-лейтенант Давид Элазар стоял за контратаку на глубину примерно 22 км с целью разгрома сирийской группировки. Решающим стало мнение премьер-министра Голды Меир, присоединившейся к начальнику генштаба. Наступление назначили на 11.00 11 октября. Израильтяне всего за один день смогли восстановить боевую мощь 7-й бригады. В ней собрали все уцелевшие танки, а также придали свежий резервный батальон; в результате к утру 11 октября имелось четыре полностью укомплектованных танковых батальона. Как и намечалось, в 11 часов под прикрытием артиллерии и авиации танки Кахалани первыми пересекли “Пурпурную линию”. Угдат “Рафул”, главную силу которого составляли танкисты 7-й, 17-й и 679-й бригад, атаковал вдоль дороги Шамс—Мазрат-Бейт-Джан.

Теперь перед израильтянами встали проблемы, ранее отравлявшие жизнь арабским танкистам — минные поля, скалистая местность, противотанковая оборона. Удар пришелся по позициям 68-й пехотной бригады 7-й сирийской пехотной дивизии. Арабы не ожидали атаки и вначале растерялись, не оказав серьезного сопротивления. , Ожесточенный бой начался, только когда танки вышли на подступы к опорному пункту Мазрат-Бейт-Джан. Два израильских танковых батальона попали под комбинированный удар авиации и артиллерии, после чего их с фланга атаковали сирийские танки. Сражение продолжалось шесть часов, до наступления темноты, и возобновилось с рассветом. К 13 часам 12 октября израильтяне захватили Мазрат-Бейт-Джан. Южнее 7-й бригады, вдоль шоссе Эль—Кунейтра—Дамаск, наносили удар танкисты 188-й резервной бригады в составе 24-го угдата генерал-майора Ланера (в угдат входили также подразделения 19-й, 20-й и 78-й танковых бригад).

Арабские позиции вдоль этой дороги были укреплены значительно лучше, чем позиции в полосе наступления 7-й бригады. Наступающие танки напоролись на хорошо подготовленную оборону и попали под массированный огонь ПТУР “Малютка”, запускаемых как с БРДМ, так и из хорошо замаскированных позиций спешенными расчетами. Данные о потерях 24—го угдата в этом бою отсутствуют, однако израильский автор оценил их как “очень большие”. К концу дня сирийцам с помощью авиации и расчетов ПТУР удалось остановить наступление израильтян. Израильское командование приняло решение сместить направление удара к северу и попытаться захватить Тель-Шамс. Утром 12 октября 20 танков 82-го батальона 188-й бригады попытались обойти позиции сирийцев, обороняющих Тель-Шамс. Расчеты “Малюток” были начеку: они подбили восемнадцать израильских машин. Ко-мандир батальона подполковник Бен-Ханан был тяжело ранен, и его пришлось эвакуировать в тыл. С поля боя его вынесли разведчики капитана Янатана Нетаньяху, убитого три года спустя во время легендарного рейда “коммандос” в Эттенбе. Танковая атака на Тель-Шамс с юга оказалась бесполезной, в то время как к вечеру 12 октября парашютисты 31-й воздушно-десантной бригады, входивший в угдат “Рафул”, захватили арабский опорный пункт, потеряв всего четырех человек ранеными.
Израильский М60А1 подожженных при ПТРК «Малютка». Произошла детонация боекомплекта.
БРДМ-2 с комплексом ПТУРов «Малютка».

Однако танки угдата “Рафул” несли тяжелейшие потери: всего за час 25 машин 17-й танковой бригады было сожжено сирийскими расчетами ПТУР. Израильское наступление после первых успехов захлебывалось. Командованию стало ясно, что оно рискует получить вторую “Долину слез”, и поэтому необходимо менять тактику. Противоборству танков пришло на смену противоборство танков и ракет. Уже во второй половине дня 12 октября в первом эшелоне израильских войск в атаку пошли не танки, а пехота и воздушно-десантные батальоны. Смена тактики быстро принесла успех. Успешное продвижение наступающих войск вкупе с удачным налетом авиации на штаб-квартиру сирийского командования резко изменило ситуацию. Арабы попробовали добиться психологического воздействия на Израиль, обстреляв баллистическими ракетами комплекса “Луна” израильские поселения в Галилее.

К исходу дня израильские войска продвинулись на 10—20 км в глубь Сирии; сирийские войска на отдельных участках были опрокинуты. Дорога на Дамаск была открыта. Дамаск спасли иракцы. Вечером 12 октября иракская танковая дивизия с марша атаковала 9-ю и 679-ю танковые бригады армии обороны Израиля. Это был первый бой иракских танкистов за всю историю вооруженных сил страны. Неопытные экипажи попали под прицельный огонь пушек “Центурионов” и “Шерманов”, их опытные стрелки подбили около 80 иракских танков (по другим данным — 120). Практически, дивизия была уничтожена, однако сумела задержать наступление и сбить атакующий порыв израильтян. Наступающие войска устали, горючее и боеприпасы для танков были на исходе. На фронте установилось затишье до 16 октября. Утром 16 октября в атаку пошли арабы: 40—я танковая бригада вооруженных сил Иордании, поддерживаемая 5-й сирийской пехотной дивизией. По иронии судьбы именно 5-я дивизия вела тяжелейшие бои с 40-й бригадой во время сирийского вторжения в Иорданию в сентябре 1970 г. Сей факт не мог не сказаться на координации действий союзников. После потери 28 “Паттонов” иорданцы откатились на исходные позиции, а сирийцы не смогли поддержать их огнем. Командование армии обороны Израиля отказалось от штурма Дамаска из-за опасения тяжелых потерь (сирийцы уже доказали свое умение воевать) и возможной негативной реакции ООН. Израильтяне перешли к обороне. Между 17 и 22 октября остатки 1-й сирийской, 3-й иракской танковых дивизий и 40-й иорданской бригады предпринимали ежедневные вялые и безуспешные атаки на позиции угдатов. Исключением стал семичасовой бой 20 октября, когда в атаке приняли участие 120 танков. 20 октября Израиль и Сирия под давлением ООН согласились на перемирие, однако артиллерийские и танковые дуэли продолжались вплоть до окончания войны. Израильские источники сообщают, что в них с арабской стороны принимали участие кубинские танкисты. По данным министерства обороны Израиля собственные потери на сирийском фронте составили 772 человека убитыми и 2453 ранеными.
Фотографии боев у «Китайских ферм» 16-17 Октября.

Из 250 подбитых израильских танков 150 удалось впоследствии ввести в строй. Потери Сирии и ее союзников — 3612 человек убитыми, 6900 — ранеными и 1500 подбитых танков. Опять, как и после шестидневной войны, обе стороны полностью истощили свои армии. В частности, полностью было выведены из строя более 50% единиц бронетанковой техники. Вооруженные силы вновь предстояло воссоздавать. В послевоенные годы танковые бригады Израиля получили на вооружение первые танки отечественной конструкции “Меркава”. Рассказ об этой машине — тема отдельной статьи. Первыми в мире израильтяне разработали динамическую броню, применение которой намного уменьшало вероятность поражения танка снарядами и управляемыми ракетами. Блоки динамической защиты “Блэйзер” были установлены на большую часть “Центурионов”, М48 и М60. Сирия по-прежнему ориентировалась в закупках военной техники на СССР. Из Союза были получены танки Т-72, по мнению многих танкистов, — лучшие в мире. А вот Египет сменил приоритеты. Президент Садат заключил мир с Израилем; египетские военные начали тесно сотрудничать с США и странами НАТО.

 Из-за океана были получены танки М60, а впоследствии и новейшие М 1 “Абрамс”. Модернизацию прошли имевшиеся на вооружение Т-54 и Т-62; на них были установлены английские орудия L7, дымовые гранатометы, усовершенствована система управления огнем. Говоря об участии танков в арабо-израильских войнах в целом, необходимо отметить примерно равные потери в танках с обеих сторон. Всего в пяти арабо-израильских войнах с обеих сторон принимали участие около 32 тысяч танков, 4200 из них были подбиты или полностью выведены из строя. Так, в войне 1967 года (по западным данным) арабы потеряли 1100 танков, Израиль — 900 (соотношение потерь 1:1,2); в войне 1973 года — арабы потеряли 2400 машин, Израиль — 2500 (примерно 1:1), в войне 1982 года 250 к 450 (соотношение 1:1,8).* На фоне тотального проигрыша борьбы за господство в воздухе (особенно в войне 1967 года) эти цифры впечатляют. Необходимо также учитывать, что значительная часть арабских танков была уничтожена авиацией, таким образом, соотношение чистых потерь танки против танков будет явно в пользу арабов, что полностью развенчивает миф о техническом превосходстве западных боевых машин. Хуже подготовленные танкисты Сирии, Египта, Ирака на Т-54, Т-62 и Т-72 смогли выиграть противоборство с “Центурионами”, “Супер Шерманами”, М60 и “Меркавами”.

Источник: Михаил Никольский. "Бронетехника в ближневосточных войнах" 

Комментариев нет:

Отправить комментарий